very_old_life (very_old_life) wrote,
very_old_life
very_old_life

К столетию со дня издания указа СОВНАРКОМА о спекуляции









несмотря на разные указы ,а может благодаря им ,впрочем не мне судить.


Представьте себе на минуточку такую картину: город Ленинград, год 1979, май, раннее-раннее утро, а может быть, еще ночь, ведь в ту пору утреннего безвременья " одна заря спешит сменить другую...". 



И вот на газоне рядом с кооперативной девятиэтажкой фигура ползающего, как ежик в остатках утреннего тумана, человека.  Он в штанах, мокрых насквозь от росы, перепачканных травой, землей и еще Бог знает чем. Еще шесть часов назад надетые на нем джинсы вызывали зависть даже у профессиональных фарцовщиков.  Назвать это джинсами теперь не поворачивался язык. Рубашка, изгвазданная по локоть, с неряшливо расстегнутыми, черными от воды и грязи манжетами органично дополняла этот изысканный ансамбль. Фигура передвигалась на четвереньках то замедляясь, то ускоряясь, а то и просто останавливаясь у каждого куста, тщательно перебирая стебельки и травинки. Наверное, подобные маневры совершал Карл Линней, занимаясь составлением гербариев для своих научных трудов. Хотя вряд ли на этом банальном газоне могло произрастать что-то, что могло заинтересовать потомков великого классификатора растений. Трудно было спутать эту фигуру и с прилежным японским рисоводом, явно не хватало конической шляпы «сугэгаса». И объективности ради надо заметить, что к пяти утра газон представлял собой кусок земли, по которому тридцать раз пробежало стадо бизонов. А вид человека скорее напоминал фигуру блудного сына с грязными пятками в жалких лохмотьях, настолько весь его облик выражал полное отчаяние и безысходность. Наверное, было бы уместно задать вопрос: что заставило столь достойного человека уже пятый час утюжить прилегающий к дому газон, не вставая с четверенек? И если бы человек мог произнести хоть слово, то он бы ответил:"я ищу брошь "Султан" работы мастерской Картье, украшенную очень редким бриллиантом и еще какими-то не менее редкими камушками-бриолеттами". У любого здравомыслящего наблюдателя за этой драмой мог бы возникнуть законный вопрос: неужели местный газон - подходящее место для поиска столь дорогостоящих раритетов? И вот если бы человек в тот момент был настроен на дружескую беседу, он наверняка произнес бы:"да я сам ее сюда выкинул." После этих слов можно было вызывать медбратьев и везти человека в клинику для поправки душевного здоровья. Но, на его счастье, народ досматривал утренние сны и не мог ни расспросить его с участием, ни упечь его в клинику, ни помешать ему перепахивать остатки чернозема. Человек этот обреченно сел единственным своим сухим местом на мокрую от росы землю и, обхватив черно-зеленые колени руками, начал вспоминать, как все красиво начиналось. 


В те времена, перед московской олимпиадой, политбюро в качестве жеста доброй воли разрешило репатриацию евреев на землю обетованную. Вы, конечно, спросите: причем тут репатриация и причем этот достойный и вальяжный гражданин, славно и добросовестно вспахавший местный газон?  Так вот скажу: человек этот работал не жалея сил, чтобы каждый отъезжающий мог захватить с собой на историческую родину сувенир небольшого размера, который бы соответствовал, а еще лучше превосходил по своей ценности все заработанное непосильным трудом на просторах СССР. И вот в этот раз ему, умельцу превращать дензнаки в их бриллиантовый или фабержевский эквивалент, принесли небольшой чемодан, заполненный пачками купюр с изображением прищурившегося от стыда вождя, трудно провозимых в таком количестве через бдительно охраняемую "сержантом Карацупой " границу. 


А раз так, то и за работу. Ему пришлось изрядно попетлять по городу со спортивной сумкой, содержимое которой тянуло согласно УК СССР минимум лет на десять-пятнадцать.  Выходить пришлось на самого "СВЕРЧКА".  По условленному стуку ему открыли тяжелую, обитую снаружи дешевым дерматином дверь, внутри она была укреплена листом легкой боковой танковой брони с щеколдой, похожей на фрагмент железнодорожного рельса. Наверное, нечто подобное защищает командный пункт ракетных войск нашей страны от нападения натовских головорезов. Встретил его лысый мужчина, поросший густой черной шерстью, если конечно бывают такие шерстяные "сверчки". Майка когда-то белого цвета, треники с правильными пузырями на коленях и шлепанцы на босу ногу -  таков был его рабочий костюм. Прошли по темному коридору, с виду обычная питерская коммуналка, каких море. В торце коридора стоял шкаф, который беззвучно отодвинулся после нажатия на что-то, открыв проход в секретную комнату. Окна той комнаты выходили в колодец внутреннего двора, мутные со слоем столетней пыли на стеклах, плесени возле рам, с остатками краски, и, судя по виду, они очень давно не мылись, а если быть точным, не мылись они никогда. Оконные проемы в той квартире сразу после занавесок были заложены добротнейшей в три кирпича кладкой. Впрочем, когда они протиснулись в полуоткрытую дверь за плюшевой занавеской и оказались внутри, подумалось, что интерьеры сказочного Али - Бабы - сама скромность. Задача подобрать что-то на полчемодана денег была трудная, глаза разбегались: то, что было привлекательно по цене, имело размеры, выходящие за рамки заказанного, а то, что имело оговоренные размеры, стоило больше, чем полсумки сторублевок. Но вот наконец в коробочке потертого сафьяна обнаружилась забавная вещичка: диадема в форме султана, оправленная в бриллианты – бриолетты работы самого Картье, исполненная для какой-то из великих княгинь. И вот когда выбор был сделан, началась попытка приобретения данной вещи. Ну, во-первых, надо отдать должное выдержке покупателя, ни один мускул не дрогнул на его лице во время осмотра сокровищ, находящихся в комнате. А там было на что посмотреть: живопись Брюллова, Брейгеля, Боголюбова и еще десятка два не менее достойных авторов, огромные вазы императорского завода, голландская мебель, украшенная интарсией, Гамбс, Крессен, Росси и Булль, золоченная бронза Томира, пару вещей с эгломизе, Овчинников, Хлебников, россыпи произведений ампирного бисера, ну и конечно, Фаберже и дань только-только начавшейся моды - авангардисты. 


И вот началась битва титанов. Одному, не показывая интереса, надо было, как бы случайно, чуть ли не в нагрузку приобрести нужную ему вещь. Задача другого (человека в трениках) была тоже предельно конкретна - не отпустить человека без треников, но с сумкой денег, без покупки, изображая при этом боль, несовместимую с жизнью из-за расставания с тещиным наследством. Самое главное в этом спектакле - не перегнуть палку и в последний момент дать себя уговорить, чтобы емкость с деньгами осталась на территории «командного пункта». Невозможно описать ту смертельную схватку, схватку кобры и мангуста, а может, двух кобр за право обладания или диадемой «султан», или дензнаками. Но поверьте, что даже жучки древоточцы замерли и прекратили кушать раритеты, чтобы не мешать этой битве. И вот через какие-то полтора-два часа торга антикспекулянты выдохлись и, обессиленные от битвы, ударили по рукам и распрощались довольные собой.


Как хорошо было шагать по прекрасному городу, ощущая в кармане приятную тяжесть "персидского шаха". Оставалась ерунда: отдать назавтра брошку почитателю ветхого завета, а на оставшиеся полчемодана ...  Да и чего только нельзя было сделать на эти " бабки" как их тогда называли «деловые» ... Душа ликовала: во-первых, в руках не было сумки с наличными.  А прогулка с такой авоськой тянула почти на расстрел, во-вторых, теперь можно будет с размахом обставить только что приобретенную квартиру в кооперативе театральных деятелей. Да, вечер можно будет точно посвятить обустройству новой холостяцкой берлоги. В этих хлопотах пролетело время почти до сумерек. 


Тут в дверь постучали, наверное, соседи, и только непростительная расслабленность позволила ему на автомате открыть. Целых два "майора Пронина" попросились в гости, зачем-то демонстрируя свои служебные удостоверения, хотя удостоверения им не нужны были совсем. На лбу у них явно проступали три простых русских буквы КГБ. 


«Слава богу, без понятых,- первое что пришло на ум,- значит крысятничатают». Затем в голове пронеслась вторая мысль: «Что делать с диадемой султана, которой любовался и оставил в кухне прямо на подоконнике?».


Какое счастье, что раскрытые чемоданы с заграничным шмотьем, пластами и еще какой-то ерундой приковали внимание птенцов из гнезда " железного Феликса." 


Они внимательно и пристально, буквально прожигая паркет, смотрели на разбросанные по квартире чемоданы, ища какой-то определенный.  А вот и он, в котором должен лежать неправедно нажитый капитал.  "Откройте вот этот,"- прозвучала просьба, способная уничтожить его еще 6 часов назад.  Сейчас, когда содержимое оного находилось в надежном месте, хозяин позволил вежливо похамить: «Да, к сожалению, ключ потерян». В пустой комнате явно зацепить язычок кейса было нечем, поэтому, подхватив чемодан, пригласили пройти на кухню в надежде найти там стол и какой-нибудь ножик для вскрытия "криминального контейнера". Так все втроем они перетекли на кухню. Гулкое эхо, газовая плита, псевдостол и одинокая лампочка, свисавшая с потолка, наполняли интерьер данного помещения.  Единственное, что могло называться мебелью, была оставленная строителями стелюга. На стелюге поверх картинок с красотками в бикини из японского календаря располагались остатки дорогих напитков: виски и вермута чинзано. "Что, новоселье отмечали со своей подругой?"-  глянув на пепельницу с испачканными губной помадой окурками и опрокинутый фужер, спросил невероятно проницательный "пинкертон". "Да, от этих баб один мусор, " -  как за спасительную соломинку схватился "подозреваемый" и, взяв полную окурков пепельницу, опорожнил ее в раковину, тем самым расчистив место для чемодана, а затем резко развернувшись к окну и как бы вдруг заметив брошь, лежащую на подоконнике, накрыл ее ладошкой, подкинул, поймал и небрежно выкинул в открытую форточку. Потом спокойно подошел к раковине, достал оттуда старинную мельхиоровую вилку с барочными завитушками, вызывающе вытер ее о джинсы и протянул рыцарям сыска в качестве инструмента для вскрытия. Наверное, слабые подозрения могли бы возникнуть в мозгу "комиссаров Мегре", но не в этот раз, когда согласно оперативному стуку, чемодан с деньгами должен был находиться по указанному адресу и подлежал срочному изъятию. К полному изумлению "шерлок холмсов», замок импортного кейса открылся моментально, но внутри, к дикому изумлению "конторы", находились только пачки американских сигарет и незатейливые русские матрешки разных размеров. Открыв одну из пачек Malboro, все трое молча закурили, и над ними повисло густое сизое облако удушливого империалистического дыма. Не сговариваясь, все трое тяжко вздохнули и поникли от нечеловеческой усталости, тяжелые мысли о деньгах наполнили пространство будущей кухни. На том они расстались. И нетерпеливый читатель вправе задать вопрос о судьбе той самой столь редкой брошки.


Но жизнь на то и жизнь, что всегда оставляет надежду на долю практического оптимизма. Где-то через год в каталогах одного из западных аукционов можно было увидеть довольно удачную фотографию «питерской цацки».




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments