very_old_life

Categories:

Купил книгу и чуть не стал миллионером

Дмитрий Иванович, а именно так звали этого господина, по возрасту был близок к семидесяти, но сохранил осанку прямую и благородную. Забавно было наблюдать, как он своими поистине аристократическими пальцами натирал дольками чеснока верстак вековой давности, подошву деревянного рубанка, а затем и плоскость только что проструганной деревяшки. Может быть, ядрёным запахом чеснока он побеждал зловредные бактерии чумы или холеры, заползшие в старинные инструменты, или просто гонял по мастерской бесов, а может, это и было секретное средство его долголетия и работоспособности. 

Не удержусь, сделаю маленькую ремарку, поделюсь секретом, которым владели живописцы итальянского Возрождения. Обычно они начинали писать картину масляными красками, потом шлифовали поверхность в нужных местах пемзой, а затем натирали чесноком для необходимой адгезии, и после этого заканчивали акварельными красками. Тончайшие лессировки создавали эффект "сфумато", передавая необыкновенно глубокую перспективу. А уже после этого покрывали полотно живописным лаком. Вот так, благодаря банальному чесноку, на их полотнах воздух становился обволакивающим, а дали бесконечными.

Случилось это кажется в мае и мне хорошо запомнился этот день, потому что назавтра мы с женой собирались отмечать день рождения нашего сына. А тут вдруг вечером позвонил мне Дмитрий Иванович и попросил помощи в каком-то важном деле. В этот раз он выглядел как никогда серьезным. Войдя в мастерскую, я увидел странную вещь: поперёк мастерской висело на тонких струнах стекло. Ну вроде стекло и стекло, но зайдя с обратной стороны, я увидел, что это был пакет из двухмиллиметровых полированных стёкол, скорее всего происходивших с какого-нибудь "спутникового завода". Просто такого идеального по своей геометрии и чистоте полировки стекла не могло существовать вообще. А вот на "почтовых ящиках" советских времен материалов такого недосягаемого качества для войны и космоса было в изобилии. 

Я не хотел докучать Мастеру дурацкими вопросами и пытался понять, для чего понадобилось столь изумительное стекло, и почти уже зашёл в тупик в своих гипотезах, но вдруг взглянул, резко обернувшись, и увидел висящую композицию под другим углом. Неожиданно на стекле показался излучающий как бы электрические искры силуэт скрипки, потом он исчез. Прошло ещё минут пять, и я снова нашёл мерцающий таинственный абрис. «Что это?» ˗ спросил я полушёпотом, не думая, что получу даже подобие ответа. За время нашей дружбы многие профессиональные разговоры Дмитрий Иванович или переводил в шутку, или начинал говорить на прямо противоположную тему. Даже баночки с химикатами и всевозможные склянки на его полках не имели ни подписей, ни даже малейшего намёка на название содержащегося там вещества. Но в этот раз он совершенно серьёзно, тихо, но ясно сказал: «Здесь записано самое последнее, что исполнялось на нашей музейной скрипке. Да, на той самой, что подарила бельгийская королева Давиду Ойстраху, той самой маленькой скрипке работы Антония Страдивари». Мне стало немного не по себе, вряд ли этот кусок стекла с намеком на силуэт скрипки может что-либо воспроизводить. Хочу напомнить, все это происходило в эпоху кассетных магнитофонов и кроме винила и магнитной ленты других носителей звука не было вовсе. 

«Только прошу, не рассказывай никому. Хотя тебе все равно никто не поверит, ˗ сказал Дмитрий Иванович. ˗ А если будешь рассказывать, скорее всего, окажешься в дурдоме. Первое, я должен посвятить тебя в своё изобретение, и второе, мне нужна твоя помощь. Ну просто, нет сил держать это в себе, и нельзя показать людям, не доведя процесс до конца, да и для продолжения опытов нужна ещё одна пара рук и зашитый на замок рот.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic