very_old_life

Category:

Купил случайно книгу и чуть не стал миллионером (опять продолжение окончания ,но не до конца)

И вот настало утро. Включив телек, я приготовился испить привычный утренний кофе. И тут, как гром среди ясного неба, ˗ кража века ˗ украдена скрипка Страдивари из музыкального музея. Да-да из того самого, где работал Дмитрий Иванович. Я тут же набрал номер Дмитрия Ивановича ˗ короткие гудки: занято, занято, занято. Наконец, когда я стёр палец почти до основания, прозвучал долгожданный длинный гудок. "Ну, наконец-то", - подумалось мне, но гудки продолжались и продолжались, а трубку никто не брал. Так прошло ещё минут сорок, я периодически звонил и слушал долгие гудки. 

Звонить в музей было неуместно, там итак все стоят "на ушах". Решил дозвониться вечером. Конечно, я рванул бы вечером к нему домой, но никогда у него не был и адреса не знал. Тот вечер не принёс ничего хорошего, вплоть до полуночи телефон был свободен. Наутро набрав раза три до боли знакомые цифры и не получив ответа, я отправился к музею. Прямо гора с плеч упала, за десять минут до открытия музея из переулка показалась стройная не по возрасту фигура мастера. Я направился ему навстречу, заулыбался. Но он смотрел сквозь меня и не один мускул на его благородном лице не дрогнул. "Дмитрий Иванович," ˗ пытался я достучаться до него ˗ ноль внимания. "Подите прочь, молодой человек, я вас не знаю," ˗ брезгливо, сквозь зубы выдавил он. Я опешил, окаменел, и он, как бы отряхиваясь от попытки моего рукопожатия, спокойно прошествовал мимо. 

Утренняя встреча ввела меня в ступор, я задавал себе тысячу вопросов и не находил ответа ни на один из них. Пытаясь оправдать его поведение, я выстраивал разные версии происходящего: может, запугали бедного в МУРе, может, что-то в семье, да и была ли семья, ˗ он этим со мной никогда не делился. Единственно, я не допускал, что он хоть каким-то боком причастен к краже. Может быть, ему нужна помощь. В тот же вечер я снова набрал его номер, после гудка он ответил. Я уж было обрадовался: «Дмитрий Иванович! Дмитрий Иванович!». В ответ я услышал: «Молодой человек, вы ошиблись номером», и он бросил трубку. 

Я, конечно, знал, что в бразильских сериалах потеря памяти - явление нередкое, но в жизни столкнулся с этим впервые. Где-то через недельку попытался повторить попытку. Но получил почти матерную отповедь. Через полгода мне уже казалось, всё это вообще произошло не со мной и не было никаких скрипок и никаких Страдивари, а бедного реставратора не пощадила амнезия. Гениальные люди всегда балансируют по лезвию бритвы и зачастую находятся в пограничных состояниях. Так минуло почти полтора года, и тут ˗ звонок. Я не поверил своим ушам ˗ тихий интеллигентный голос, как будто мы и не расставались. "Михаил, привет! Сейчас включи телевизор и потом приезжай". Да это был он. Я сразу включил телевизор и услышал, что задержаны воры, укравшие легендарные скрипки. Инструменты в полной сохранности возвращены музею, и эксперт музея, тут назвали Дмитрия Ивановича, оные опознал. 

Через час я был в той самой мастерской, и все вроде бы было по-старому, не хватало только стекла с силуэтом скрипки и "гиперболоида". «Садись, разговор будет долгий. Ты уж прости, что я не признал тебя тогда, но у меня не было другого выхода, не хотел создавать тебе проблемы и втягивать тебя во всю эту кутерьму со скрипкой. Сейчас, когда муровцы вернули скрипки, могу спокойно тебе всё рассказать. 

Ты же помнишь, что через день мы должны были снять следующее эхо, и я незаметно взял в экспозиции скрипку, чтобы спокойно работать, а на место повесил муляж. Еще давно, когда устроился работать в музей, одолела меня гордыня, и я решил превзойти самого Страдивари, решил сделать инструмент лучше, чем у великого итальянца. Сначала, чтобы понять, куда мне следует двигаться, изо дня в день копировал ту самую. Штук двадцать пришлось просто разбить о верстак. Но года через три скрипка была точь-в-точь, не было только волшебного звука. Ещё через два года мог нарисовать шаблоны для скрипки с завязанными глазами, и скрипка запела довольно близко к оригиналу. Прошло полгода, и пришла идея состарить скрипку до полного смешения, даже возникла идея, что внешнее сходство придаст неотличимость звучания. В ход были пущены все симуляторы искусственного старения, как сущностные, так и внешние, и результат превзошёл все ожидания. Последний штрих ˗ нанес идентичную подпись, и даже сведущий человек едва ли отличил бы подлинник от оригинала. Представляешь, тут сам дьявол вмешался в наши планы, дёрнуло же меня забрать в тот день подлинник для снятия "голограммы звука". Я и так-то поседел рано, а тут такое. МУР, следователи, собаки, чуть с инфарктом не загремел в больницу. Хорошо, что милиционеры смотрели на скрипки, как мы на китайцев, родимая ведь лежала среди скрипок подменного фонда у меня в мастерской на полке. Ну вот, сейчас всё уляжется, повешу ее на место и всё».

«А как же запись эха?» ˗ по инерции спросил я. «Нет, всё, с этим я завязал, поклялся Господу, что не моего ума это дело, нельзя нам в историю влезать. Испугался тогда прилично и дал клятву не встревать в исторический процесс и закончить эксперименты. Лет десять мне тогда грозило, ведь не крал, а формально скрипка у меня была. Разбил я тогда стекло, вылил эпиплазму в раковину и вроде отпустило. Но ты знаешь, месяца три назад не выдержал, решил нарушить клятву, ну прямо иссох ... Пошёл к друзьям химикам на космический завод за составом. А они, представляешь, разыграли меня в первый раз. Вместо эпиплазмы слили всё подряд из стоящих в мойке пробирок. Наверное, берегли военную тайну, всё-таки подписку в первом отделе давали».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic