Categories:

"Не дольче вита" продолжаю продолжать продолжение

Двое из ларца" встали, не забыв проверить наличие внутри папки каких-то документов, молча ретировались. Уже через минуту в кабинете появился сам Георгий вместе со вторым адъютантом. Они не сразу узнали друг друга, обменялись скупым рукопожатием, а потом сидели и слушали друг друга.  Так бывает в жизни, когда человек встречает человека, умеющего слушать и, главное, слышать, и ему можно рассказать всё и даже больше, зная, что это умрёт тут же, потому как самое тяжкое - нести на себе свою историю, хотя, наверное, в разы труднее носить в себе чужую историю, не расплескав её рядом с чужими ушами. Ведь есть вещи, о которых можно рассказать или Богу и никому. Разошлись далеко за полночь, условившись встретиться завтра в Метрополе ...

Он пошёл домой пешком, было темно, накрапывал мелкий, как бисер на паутинках, дождь, приятно было слышать, как подошвы шлёпают по сырому асфальту. Свобода была оглушительна, он не мог в волю надышаться, даже воздух имел свой неповторимый вкус. Наверное, что-то подобное испытывает человек, сумевший вынырнуть с точки невозврата, почему-то вспомнилось первое утро свадебного путешествия. Тогда ласковые лучи сентябрьского солнышка путались в пропитанных солью и шампанским волосах, бесконечно лазурное небо где-то за горизонтом превращалось в изумрудный перламутр волн. Не размыкая объятий, они летали и летали, и коснулись земли только в середине октября. Эта картинка прокручивалась снова и снова, пока он сидел на лавочке возле своего подъезда и ждал её. Ключей от квартиры не было, а на звонок домофона никто не ответил. Оставалось только ждать. 

Когда рассказ подошёл к этому моменту, голос его стал тише и слегка задрожал. Было видно, как нелегко и больно было к этому прикасаться, а скорее всего, это была незаживающая рана, покрытая лишь подобием новой кожицы. Но он продолжил. И в эту ночь судьба снова отправила его в ещё один тяжелейший нокдаун. Оказалось, что три года назад "Плюшкин", принеся его жене деньги, предназначенные для расплаты за картину, преподнёс этот жест как дар от своего имени. Более того, убедил её, что её благоверный сбежал. Она сопротивлялась недолго, и благодетель получил в награду всё, что можно получить "герою-бессеребренику". И больше того, сделал её своей содержанкой. У приёмного сына тоже сложилось всё не слава Богу. За это время он сел на тяжёлые наркотики, чередуя психушки с редкими выходами на волю. Собственно благодаря ему, в квартире из ценных вещей осталась лишь газовая плита. Всё остальное, что можно было тем или иным способом оторвать от пола и обратить в деньги, давно было вынесено за пределы квартиры. 

Нет, вступить в эту реку второй раз было просто невозможно. Дом, где всё было лучше, чем в сказке, превратился в пепелище, по которому были разбросаны обглоданные косточки райских птичек и обрывки их прекрасных пёрышек. Увидев это, он ушёл не прощаясь. В горле стоял ком, попытался протолкнуть его водкой… И он запил, запил серьёзно, не по-детски, но по-русски - до  чёртиков с кошачьими головами, которые бегали в валенках по Джоконде и тёрли её грязными тряпками, непрерывно наливая по полному стакану, приговаривая – «ну, поехали». Радовало только то, что черти были цветные, люминесцентно-зелёного цвета. Недели через две он пришёл в себя и, открыв глаза, понял, что жив, но всё вокруг опять было серое. Он лежал под капельницей в омерзительной палате областной провинциальной больницы, руки и ноги были накрепко привязаны к кровати кожаными ремнями. После долгих раздумий в голове затеплилась мысль: ну если я ещё живой, может, это кому-то нужно. Та больница находилась в Хотьково, поэтому некоторая часть пациентов владели профессией резчика по дереву, благо неподалёку находилось училище, где их готовили, не понятно к чему. То ли резать бесконечных богородских медведей и орлов , то ли нарезать закусь с ювелирной точностью. А так как профессия резчика предполагает, что для достижения высших результатов в резьбе необходим кураж, то и натуры творческие периодически проигрывали в неравной схватке с зелёным змием. И бывало, нарезались так, и в прямом и переносном смысле, что им приходилось проводить в палате от двух до трёх месяцев. Собственно, может, поэтому он и оказался здесь, и его ангел-хранитель бросил ему спасательный круг в виде преподавателя художественной резьбы. Для резчика не нужен цвет, а лишь объём, линия и пластика. Мало того что по выходе из больницы он нашёл приют в доме резчика, но он прошёл ускоренный курс обучения

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic