Category:

Романтическая история про те времена ,когда из каждого утюга доносилось -догоним и перегоним Америку

Посмотрите какими влюблёнными глазами смотрит «члены президиума слева» ,а справа вообще неизвестно о чём думают во время съезда ... Но спустимся с трибуны к людям ,у них ведь при любых начальниках своя жизнь (рассказ с продолжением)

                                        Обгоним и перегоним Америку...


Был такой настрой у советского народа в шестидесятые годы двадцатого века. Особенно когда за океан Хрущев со своей жинкой съездил. Посмотрел на всё это заокеанское безобразие и решил к такой-то матери догнать, обогнать и перегнать, и прямо по всем направлениям и несмотря и не глядя, невзирая ни на какие трудности и препоны. Вот так прямо назло и перпендикулярно толстосумам и замудонцам заокеанским. Вернулся в Москву и сразу прямо с трапа давай команды раздавать, пока концепция да мысль коммунистическая торчком в мозгу не обмякла и не потеряла напору да упругости идейной. Первое и самое правильное - распахать всё от Памира до Ледовитого океана и засеять кукурузой - дабы сразу двух зайцев и убить, ну не убить, а даже скорее наоборот, накормить да надои повысить. Ведь та мысль была глубины кемберлитовой - зараз еду вырастить и для скотины, и для народа и всё с одного поля. Вот какая была мечта-идея мудропламенная. Идея такая зажгла народ, и коммунизмом прямо в воздухе запахло, хоть форточку нараспашку открывай.  Да и фраза из кинофильма «Чапаев» так в висках и стучала: «Вот скоро коммунизм кончится, и замечательная жизнь на земле настанет – закачаешься. Прямо и умирать не надо».  

Конечно, фразу ту переврал я, но настрой в народе такой был, что все сиганули по просторам сибирским с песнями лирическими гнус кормить и ископаемые и всё другое полезное из недр да гор в наружу выковыривать. Но что обидно: не всех и не до конца обуяло желание надавать пинков мировой буржуазии. Были и отщепенцы, которые не с Карлом Марксом или с Фридрихом бородатым в постель ложились, не в том смысле, а в том, что под подушкой обязательно томик, зачитанный до дыр наших классиков и основоположников, завсегда мысль настраивать на строительство должен был. В общем, народ в те времена весь при деле находился. Партийцы, конечно, на себя взвалили ношу непосильную: руководить, считать трудодни и, что особенно важно, продукты из коммунистического будущего и «Книги о вкусной и здоровой пище» взялись проверять прямо на своём желудке. А еще простому народу объяснять картину будущего, светлого и лучистого, где у каждого сидячая ванна непременно и тёплый туалет не во дворе через дорогу или в конце коридора, а прямо через стенку с кухней, а шкафчик для зимней одежды и матраса прямо в стенку для удобства эстетического встроенный.  Но не о них речь.

Я, впрочем, про любовь чуть-чуть, правда, не в ущерб коммунизму, надеюсь. Так вот, случилась тут такая история у молодого врача, распределённого за уральский хребет на стройку, важную для хозяйства и построения справедливого строя. Строя, где все, кто как не поработает, а смогут   жрать от пуза и праздник живота фактически каждый календарный день из продуктов бесплатных себе устраивать, и мясо, что ближе к попе у коровы растёт, отрезать себе в суп гороховый.

Но не про то разговор. В общем, этот парень после окончания санитарно-гигиенического факультета получил распределение на комсомольскую стройку, где и должен был бороться с микробами и всяческой заразой, что он и пытался делать изо всех комсомольских сил. Он даже приколотил плакат в столовой «Мойте руки перед едой», а в клубе - «Береги честь смолоду». Микробы, палочки и всякие там гонококки   не ожидали такого удара поддых от молодого специалиста, поэтому старались эти объекты обходить стороной. А так как гигиенист своим ничегонеделанием начал мозолить глаза начальству, на него взвалили комсомольскую работу - собирать взносы, клеймить лодырей-прогульщиков и проводить собрания к важным датам и праздникам, украшать клуб и дежурить с красной повязкой на танцах. И всё бы было нормально почти, как в любом советском кинофильме про строителей и геологов, но случилась тут у этого врача любовь. Нет, конечно, у врача любовь только зарождалась, и он о ней даже ни сном ни духом и ни в одном глазу, потому как этому прекрасному чувству мешали ещё не выветрившиеся знания про микробов, вдолбленные профессорским составом института почти навечно. Он слабо себе представлял поцелуй с посторонним человеком, ибо в полный рост всплывала картинка из микроскопа про бактерии в слюне даже здорового человека. И в его ушах стоял топот всех этих зловредных инфузорий, вирусов и оскалившихся в своих гнусных улыбках инфекций. Про остальных же, передающихся капельными и другими путями, ему вовсе не хотелось думать, противно начинало сосать под ложечкой в районе эпигастрия, а руки жутко  потели, создавая тот  питательный бульон для размножения тех самых микроскопических монстров, счёт которых шёл на миллиарды… 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic