Category:

Сегодня день рождения у Давида Тухманова , история создания восточной песни и причём здесь "л"

Начну с буквы «Л»

Восточная песня», прозвучавшая в радиопередаче «С добрым утром!», не проходила привычный для всех советских песен худсовет, поскольку у этой программы в конце 1960-х годов не было худсовета.

Позже, в 1970 году, песня была рассмотрена худсоветом фирмы «Мелодия». Песня худсовету в целом понравилась, но некоторые члены худсовета усмотрели в словах «В каждой строчке только точки/ После буквы л./ Ты поймёшь, конечно, всё,/ Что я сказать хотел./ Сказать хотел, но не сумел» намёк либо на Ленина, чьё столетие именно в это время готовилась отмечать страна, либо на Брежнева, тогдашнего главу государства, которого звали Леонид Ильич. В итоге песня не прошла худсовет, была запрещена для записи на пластинку и впоследствии была запрещена на телевидении и радио.

По свидетельству первой жены Ободзинского, Нелли, песня была записана для телевидения, но в советское время на телевидение так и не попала:

«Восточную песню» записали на телевидении в очередном «Огоньке». Но перед эфиром всю программу отсматривал Лапин лично. Когда дело дошло до Ободзинского, он придрался к стихам: «В каждой строчке только точки после буквы „л“…» Казалось бы — безобидно! Но ему пришло в голову задать вопрос: «А кого это имеет в виду Ободзинский? У нас в стране только одно слово начинается на букву „Л“, и это — Ленин! Что за намёки?» И песню тут же вырезали. Только благодаря радио она обрела невероятную популярность в СССР.

А теперь история её создания

В документальном фильме 2009 года «Валерий Ободзинский. Неизвестная исповедь» композитор Давид Тухманов вспоминал о появлении песни:

У меня такая возникла мелодия. Скорее всего, я хотел её услышать в его [Валерия Ободзинского] исполнении. Слов ещё не было, текста не было, и поэт Онегин Гаджикасимов написал слова уже после того, как была готова мелодия. И первый, к кому я обратился, был Валерий Ободзинский . Я не долго думал и не искал исполнителя для этой песни.

Примерно то же Тухманов повторил год спустя, в документальном фильме 2010 года «Храм для Онегина. После славы»:

У меня появилась мелодия. Мелодия, которая мне нравилась. И вот на эту мелодию, собственно говоря, и нужно было написать стихи. Я попросил Онегина это сделать. Надо сказать, что он в ту пору, как и мы все, молодые авторы, был одержим идеей создания шлягера[2].

Название появилось спонтанно:

Почему «Восточная»? Тогда не за что было зацепиться, и поэтому я предложил назвать её «Восточная песня». Онегин немножко опешил, не сразу понял, но быстро согласился. Так оно и осталось. Как видите, это название прижилось.

Ободзинский, уже певший песни на слова Гаджикасимова, по свидетельству Тухманова, и для автора слов был разумеющимся вариантом:

Нужно было эту песню записать с кем-то из певцов. Возникла фигура Ободзинского — певца начинающего. Нам он всем очень нравился, у него был очень красивый голос, как бы нестандартный.

Ободзинский, по собственному свидетельству, сначала не хотел исполнять «Восточную песню», но, согласившись, хотел, как минимум, петь её «по-взрослому»:

А песня, в общем-то, для меня была неинтересная, и я её писал без удовольствия. Был такой момент, когда я на записи с Тухмановым и Гаджикасимовым отказывался от этой песни: ну вот не лежала у меня душа к ней. <…> Я её хотел петь как выдающийся певец, как Том Джонс, а мне тогда было лет ещё мало, я был ещё мальчишкой, и вот мне хотелось её спеть как… ну, такому, уже маститому певцу. А они всё требовали, чтобы я её спел как мальчик, который ещё не целовал девочку. Я возмущался страшно — как я буду петь эту песню первый раз, будто я никого не целовал?! Ну и, в общем, они меня убедили-уговорили. И я вот так именно записал.

В 1968 году песня была записана для Всесоюзного радио и прошла в передаче «С добрым утром». В 1993 году в телепередаче «У Ксюши» Ободзинский так вспоминал об этом:

«Восточная песня» внезапно сделала меня просто популярным певцом. Вот утром я спел эту песню, в передаче «С добрым утром», а вечером я, сам того не ведая и не чувствуя, не знал, что будет бешеный ажиотаж на моих концертах. То есть страшное что творилось.

Запись, сделанную для радио, Ободзинский предложил фирме грамзаписи «Мелодия», и в течение одного неполного года, с июля 1969 года по начало 1970 года, песня вышла на шести пластинках.

(по материалам википедии)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic