Про жизнь

Так случилось, что в девяностые годы, когда одна страна уже развалилась, а теперешней еще не было, все были выброшены на середину водной глади, и это хорошо если глади. Приходилось добывать средства к существованию ниоткуда. В тот день я сидел в мастерской и гонял по пустой голове простую мысль, где взять денег для моей семьи. Вопрос был прост и незамысловат, но подходящего ответа никак не приходило в голову.  Тут не могли помочь ни звонок другу: друг сидел неподалеку с видом человека, давно не видевшего бумажных денег (кредиток тогда не было ни у кого, только у героев зарубежных фильмов); ни помощь зала (зал представлял людей, которые в силу своей доверчивости сильно рассчитывали на гуманитарную тушенку немецких военных складов). Самый реальный способ добычи денег в моем положении был или получить Нобелевскую премию за неоценимый вклад в дровокольную науку, или получить заказ на реставрацию интерьеров дворца султана Брунея. Но, к сожалению, у султана не было номера моего телефона , а шведская академия не имела счастья ознакомиться с моими трудами по реставрации в силу того, что к тому времени у меня даже не появлялась мысль о написании таковых.

 Чтобы хоть как-то отвлечься, я затеял генеральную уборку мастерской. Мастерская тогда у нас находилась в подвале жилого дома, и мусор приходилось выносить в стоящие неподалеку баки. Уже раза три я вынес ведро с мусором на помойку, когда обратил внимание, что кто-то наполняет бачки с той же регулярностью, что и я. Похоже было на освобождение квартиры от мусора перед предстоящим ремонтом или заселением новых жильцов. Особенно меня покоробило, когда я увидел в бачке выкинутые кем-то старые пожухшие картонки с трогательно наклеенными на них образами святых. Что-то во мне заставило взять их с собой. Вернувшись в мастерскую, бережно протер их от пыли и расположил на полке прямо над верстаком. И чудо не заставило долго ждать. 

В очередной раз я понес ведро с мусором. Рядом с бачком лежали какие-то палки не пойми какого цвета и формы. Сначала я брезгливо отвернулся и, опрокинув очередное ведро мусора, лениво поплелся обратно, но что-то заставило меня вернуться обратно и взять в руки какую-то непонятную деталь… Я долго смотрел на нее, и через секунду схватив те "дрова" в охапку, бегом вернулся в мастерскую, а потом еще и еще раз возвращался на помойку, чтобы собрать все до единой щепочки. Затем на полу разложил этот набор хлама в правильном порядке и понял, что жизнь налаживается: у моих ног лежала кем-то разломанная витрина времен императора Александра Павловича. Все до единой детали, только без стекол, даже бирка с инвентарным номером Зимнего Дворца скрывалась под толстым слоем разномастных обоев. И с того момента, за исключением нескольких периодов, мне больше приходилось решать в жизни задачи творческие, а в меньшей степени финансовые. 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic