Столярно - мебельная лирика

       К ВОПРОСУ О СОЗДАНИИ ФУГИ ДЛЯ ФУГАНКА И ШЕРХЕБЕЛЯ                           С ОРКЕСТРОМ ЛУЧКОВЫХ ПИЛ, НОЖОВОК, ЦИКЛИ И КСИЛОФОНА.

Не знаю обращали ли вы своё внимание на то, что не так ярко освещён труд реставраторов и антикваров в литературе и других видах искусства, как может быть хотелось. Деятели культуры: поэты, композиторы и даже инженеры человеческих душ - писатели, манкируют своим творчеством такую область деятельности, как реставрация мебели и все, что с ней связано. Немногие отметились на сём фронте. Самый колоритный персонаж - конечно же, образ столяра у Чехова в незабвенной "Каштанке", или как не вспомнить славного столяра и архитектора Андрея Рубо у Одоевского. Нет, конечно зарубежные писатели те постарались - обессмертили великих резчиков "папу Карло" и Кола Брюньона. Но зато в советское время реставраторам досталось по полной программе. Подвиги реставраторов описывали в основном в детективном жанре, как морально нестойких и падких на нетрудовые доходы. То они хрустальные подвески слямзят из Эрмитажа, то святого Луку подделают. Ну в крайнем случае, иностранцам древний бронзовый крест на какие-нибудь шмотки поменяют. Да и что напишешь про них, про их серую жизнь: сидят они себе в тепле у окошка, чего-нибудь под лупой скальпелем ковыряют - те ещё работнички. Или взять к примеру композиторов, пожалуйста, -  песня про бухгалтера есть, про хоккеистов - есть, даже про какого-то старорежимного паромщика сочинили. А где спрашивается опера про реставраторов, про резчиков, воссоздавших Петергоф и другие жемчужины, а про позолотчиков или альфрейщиков или "эскулапов" других специальностей, о которых в Библии написано "мудрые сердцем мастера"?

Некрасиво получается -  профессия есть, а никаких серьёзных произведений нет, да и несерьезных не особо много. И даже знаменитое стихотворение Джанни Родари «Чем пахнут ремёсла» уделяет виртуозам рубанка и стамески лишь одно четверостишие. И чтобы исправить такую вопиющую несправедливость пришлось как-то мне и моей жене Оле рифмовать слова, и даже целые фразы на темы, близкие к столярному ремеслу и старинной мебели.

Произошло это не от помутнения рассудка или от неопределимого желания зарифмовать что-то из столярного инструмента, а скорее по причине полной безысходности. Давно это было, мне в то время пришлось работать руководителем реставрационного отдела нами же создаваемого музея мебели. И вот когда дело подходило к открытию и позарез нужно было выпустить буклет с описанием экспонатов будущего музея. А больше того, печатники поставили самый настоящий ультиматум. Можно, конечно, было понять и исполнителей буклета - ни тебе полного списка мебели в залах, ни законченной окончательной расстановки, а больше того - часть вещей находилось на реставрации, в состоянии, не подлежащем фотографированию. Никто не знал, как вылезти из этого тупика. Директор печально вопрошал:" Или мы должны будем ждать месяц после того, как музей обретёт свой законченный вид для финишной фотосъёмки и печатания буклета, или снимать то, что готово, или открываться без буклета? Нам дали два дня срока ..." Да положение аховое, и хорошего решения вообще не было никакого.

На следующий день положение стало ещё хуже, пробежало половина времени, оставался один день, но ни одной свежей мысли не приходило в голову.  Единственное, что оставляло маленькую надежду, это пример из истории про кардинала Джузеппе Меццофанти, сумевшего за одну ночь выучить новый для него иностранный язык, чтобы исповедовать чужеземца, приговорённого к смертной казни. И вот настал понедельник, и мы с Олей положили на стол директора несколько страниц писчей бумаги, испещрённых «мебельными» стихами, они-то и вошли в тот злополучный буклет, и даже пару газет цитировали их в репортажах об открытии музея. Вот их-то и прилагаю на всякий случай:

СТИХИ ПРО МЕБЕЛЬ И ВОКРУГ МЕБЕЛИ ,НАПИСАННЫЕ ПО СЛУЧАЮ ОТКРЫТИЯ В МОСКВЕ МУЗЕЯ МЕБЕЛИ

 Карвасовская Ольга  


        Мы в зале голубом,

        где две печи,как два атланта,

        поддерживали теплоту ,уют.

        Где, низко голову склонивши,

        С тонкой шеей лебединной

        По паркету плавно,чинно,

        Кресла медленно плывут.

        В янтарно-желтом оперенье

        Из карелки золотистой

       Окунуться в их объятья

       Взмахом крыльев вас зовут.

           

      В янтарно - смоляном угаре

      Раскинулся вельможею диван,

      В послеобеденном муаре

      Своей негой зазывал.


      Застыло зеркало - свидетель многих драм-

      Заворожило в омуте хрустальном.

      И седина вельмож, и томность юных дам

      То здесь ,то там мелькнет -

      И растворится в глади тайной.


     И покидая этот зал

     Застывшей мебели янтарной,

     Последний бросив взгляд на шахматный ломбер

     С разгромленными на доске войсками,

     Мы с прошлым расстаемся с грустью и печалью.

     И лишь ночной покой нарушит слон усталый

     Победно протрубив мат королю.


              ****************


      И вот последний зал:

      Звон хрусталя, позвякивание вилок,

      Свет вспыхнувших свечей

      И шумный разговор,

      Пьянящий аромат рябиновых наливок

      Изысканейших блюд московских поваров.


      Морозным хрустом белоснежных скатертей,

      Мадам Клико в искрящихся бокалах,

      Стол хлебосольством зазывал гостей

      Гостеприимством этой залы


      А тихие семейные обеды

      С пузатым самоваром на столе,

      Как ручеек, журчащие беседы

      С душистою сиренью на окне


     Мы тихо покидаем этот зал:

     Гостеприимных стульев вереницы, 

     И горки строгий стройный стан,

     И в раме зеркала мерцающие лица


              **************


      Тихонько скрипнув, дверь впускает в кабинет,

      Где важно, cловно барин ,надменно стол стоит.

      Как много знал он тайн, но все в себе  хранит.


                  ******

       

     Диван, вздохнув пружинами,припомнил игроков,

     Потягивающих херес под звуки клавесина,

     Играли в вист они до первых петухов.


                 ********


     Усталые гардины, как важные матроны,

     Склонились в полудреме, расправив бахрому.

     

               ********


      А горка, как монашка, 

      В вишневом одеяньи

      Своим хрустальным звоном 

      Тревожит тишину.


                    ****


       С любовным перешептом, 

       С военными баталиями,

       С интригами и драмами,

      «Жакоба» шкаф стоит.

       Он - важная персона,

       Мундир из махагона,

       Латунью весь расшит.

           

                ******

 


       Скрипит петлями дверь,

       Но пропускает нас в тот самый кабинет,

       Где время проводил хозяин,

       Иль куда он приглашал гостей

       Общаться с глаз на глаз.

       Все просто, без затей, удобно и тепло,

       Лишь пробасят часы, иль ветер постучит в закрытое окно.

       Где важно, словно барин, надменно стол стоит.


              ******


       Но самый главный в доме

       И в этом кабинете

       Величественно - важный стоит особняком

       Из-за секретов разных 

       Он назван секретером

       В его бездонных недрах- любовные записки

       Счета и закладные, и кое-что еще.


             ******


       Здесь детские щебечут голоса,

       В комод мерцающей березы

       Засунули орущего кота -

       Не помогли Танюшки младшей слезы. 

       На секретере, что из глыбы янтаря 

       Разбросаны раскрашенные книжки - 

       Дворовая Настюшка убиралась зря,

       И бусинки - глаза оторваны у мишки.


              ******

       Чтоб не нарушить праздник детства,

       Тихонько притворяем дверь.

       И стулья золотистые с кокетством

       В дверную подмигнули щель.


              Карвасовский Михаил:


       с  стихи про кресло для императора всея Руси 

       и шкафчик  « монашку» из очень необычного редкого среза 

       обычной  сосны

       

       Смеркается, и синий полумрак

       Шурша упал на залы, 

       Тишина…

       Паркет, уставший за день,

       Выпрямляет спину, хрустя суставами.

       И оживает мебель, час её пробил .

       Cквозит лишь в залах тень,

       И снова, и как встарь,

       Не верил даже я, что мебель говорит,

       Но слышал, записал.



       Вот кресло голубых кровей,

       Орёл на спинке, правда златом уж не блещет ,

       Но остальные перед ним трепещут -

       Не всяк держал царя в объятиях своих.


       А дело было так:

       Усадьба, ночь, никто глаз не сомкнул, 

       Как тут заснёшь, когда такое -

       Сам царь во вторник к нам проездом …

       Где усадить, как потчевать, что молвить,

       А времени в обрез.


        Архипа звали к барину средь ночи:

        -Сваяй - ка трон в три дня!

         Чего ты там бормочешь?

         Мартына в помощь кличь,

         Ефрема, если хочешь.

         Ступай-ка с богом,

         Да, забыл сказать, чтоб было

         Императору под стать .


         Минули дни, карета у порога:

          - Ну что дорога?

         Эх дорога…да сроду не было других.

         С порога в залу, 

         Стол накрыт и блещут солнцем свечи.

         Да истинно по-царски царь был встречен.

         Но как назло, оказия одна случилась  - царь прилип.

         Во всем был виноват Архип  -

         Стараясь превзойти себя и блеска добиваясь в кресле,

         Он лака не жалел.

         Да что тут говорить - прилип монарх,

         Историки об этом умолчали,

         И вот свидетель той печали  - то кресло, что у нас стоит …

         А где ж теперь испорченный сюртук?


 ИСТОРИЯ СОСНОВОЙ  «  МОНАШКИ »


        А с древом навсегда мы связаны корнями -

        Древляне зачинали Русь.

        И если от души , что делали руками,

        То передать словами это не возьмусь

        Но это лишь пролог - на самом деле

        Два друга супротив с рябиновой сидели

        Два барина тот вечер коротали, 

        Извечный спор пытаясь разрешить,

        Наливку постоянно подливали,     

        Готовы были лбами стол крушить.


        Один твердил: 

        - Пример нам заграница,

        Что ни возьми - сплошной мерси пардон.

        Другой перебивал:

        - Да что случится,

        Ни Лувр , ни Версаль нам ни укор.

        К пример, возьми Кузьму - от бога мастер:

        Ну и не спорь со мной сосед- " лобастер"

        Пила поет в его руках , как соловей

        Да Бог с пилой  - забористой налей.


        Наутро, тяжко веки размыкая,

        Пытался вспомнить - вроде бился о заклад.

        Рассол помог, картину проясняя,

        Эх!  дернул черт, с такой башкой дорога прямо в ад.


       Послали за Кузьмой с утра,

       Нашли к обеду ,и с  плеч гора

       глаза на лоб ,стоит ни мой ни твой

       Ну дурень , а поди ж - мастеровой

       Да хоть молчи , хоть смейся, да хоть плачь ты

       -Так вот, Кузьма, теперь тебе одна задач та

        За матушку Рассею постоять.

        Тебе меня придётся выручать

        -Нет, не война, да хвастал наудачу, 

          Теперь тебе решать сию задач ту

        


       Наобещал вчера я с дури сделать шкафик,

       Куда как лучше, чем какой-нибудь мусью.

       Коль выручишь, то справишь летом свадьбу,

       Не победишь парижских  ,  так придётся есть кутью.


       Сказать легко, но из чего варганить - вот задача.

       Сосна да ель, вот руки, вот пила.

        Уж ноги стёр ходьбою, да хоть плачь ты…

        Есть в жизни фарт - тропинка привела.

        Тем паче прав народ, что волка кормят ноги,

        Иначе не нашёл бы той дороги, что привела сюда.


        То не сосна росла, а узел был из сосен,

        Характер их упрям был и несносен

         Бушуя их вязали семь ветров

         Не описать, не хватит просто слов

        Замах Кузьмы был крут, удар силён, ужасен

        Нет не пропал то труд, был не напрасен

        И древо, распластав, затих ,покуда , 

       Да как её тащить напасть оттуда

        А сам был поражён своей удачей. 

        Теперь ядрить  он на коне ,а те - заплачут.

       



       И уродился, этот шкаф с сосны узорной

       Повержен будет  враг, враг забугорный 

      Хорош красавец шкаф и лучше нету 

      Да хоть иди смотри ,иди  по  свету.

       

      Cосед был поражен и расплатился,

      А что Кузьма- Кузьма тогда ж женился 

      И вновь лилось шампанское рекою

       И удалился с милой , да с какою...


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic