very_old_life

Category:

Сапожник без сапог - это про меня или как можно было купить финский диван в СССР (ко дню мебельщика)

ПРОДОЛЖАЮ СВОЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ МАРАФОН РАССКАЗ №4

Тут кстати и про Ленина есть немного

САПОЖНИК БЕЗ САПОГ

Не знаю как кому, а вот мне дедушка Ленин в трудную минуту на помощь пришёл. Может конечно, это он мне добром за добро отплатил -  долг ведь платежом красен. 

Тогда по порядку. Детство моё голоногое как раз на финской территории  проходило близ Каннельярве, ну это та территория, которой финны с нами ещё при Сталине поделились. Пионерский лагерь у нас там был, «Берёзкой» назывался. Так вот, в то время пришла в умную голову нашего лагерного руководства идея: точную копию шалаша ленинского прямо рядом с местом, где флаг да линейка пионерская, построить. И мы накосили сена и построили шалаш точь-в-точь как у Владимира Ильича, может, чуток и получше: всё-таки каждую соломинку и былинку детскими руками к шалашу приколачивали с песнями пионерскими. 

Начальник лагеря даже чуть не всплакнул, глядя на вигвам основателя. До конца лета мы кругами под барабан с песней задорной вокруг шалаша марши нарезали, потому и запомнился на всю жизнь. Это уж потом анекдоты появились про то, чьи пятки из шалаша торчали, чё Володя там готовил. Но вот только про шалаш в Финляндии информация втемяшилась плотно, аж таблицу умножения в дальний угол головы отодвинула. 

                 Но не с того рассказ начинать надо. Я, собственно, про царей собирался.Если вы думаете, что у королей, царей и императоров с мебелью было всё хорошо, то это означает, что вы совсем не в теме. Да и с детства мы привыкли, дескать, погрозил король пальчиком, и всё в ажуре: гарнитур какой румынский, прям как у Пугачёвой, резвые грузчики по анфиладам бодро расставляют. Ан нет, если заглубиться да почитать счета и книги амбарные по вопросу тому трепетному, тут любого может кондратий хватить или челюсть в стакан с размаху от удивления упасть. Оказывается, уж кому суммы астрономические задолжали монархи - так это мебельщикам. Людовик четырнадцатый, как у Буля чего заказывал, так ходил потом по Версалю у корешей своих луидоры да ливры до получки стрелял, одалживался. А и курфюсты, и герцоги немецкие да австрийские, и остальные, которые королями работали, прямо по уши в долгах и у Ризенера, и у Рентгена, и у  Гамбса. 

      А наши - думаете не так что ли - да так и бытовало, что за царским двором мебеля с собой возили то в город, то на дачу.  У Шереметьева в Кусково, например, когда мы консоль реставрировали, так там сто слоёв: то белый, то зелёный, потом золото, а потом розово-поросячий. Побогаче царя был, а туда же - пыль в глаза - ишь у него интерьер да мебеля новые. А сам в «Леруа» за краской, прикупил и давай подновлять нафталин свой. Берёг копейку злыдень, уж не знаю, для целей каких крепостнических.

          Но я-то не царь какой, не император, потому и мебель в квартире у нас была получше, чем в Эрмитаже. Своей, правда, почти никакой и не было, кроме нескольких коробок с книгами, поставленных друг на друга, ну как кубики в садике - пирамидкой. Зато вокруг: то Буль в панцире черепашьем, испещрённый вязью узоров, оправленный в многопудье бронзы золочёной, то комод наборный, с пейзажами да арабесками, с оловом да перламутром. А то просто ампирный гарнитур такой, что и не каждый завхоз царский себе позволить мог. А у Меньшикова, например, дворец -квартира покруче чем у Петра Алексеевича была. 

И так считай, пока у меня мастерская не появилась, я всё дома починял да к жизни возвращал. А так как не на последнем месте в списке пребывал - то и мебель, дай бог, не всякий граф на такую заработать мог в той жизни. 

       Одна беда, спать было не на чем. Нет, была, конечно, софа угловая, красоты и удобства несусветного. Брэнда, по-моему, 2-ой московской мебельной фабрики. Но только, чтобы спать на ней, годы тренировок требовались. Ещё бы: подушки специальными пружинами оборудованы были, противобуржуазными, чтобы упёрнутая в ребро пружина завсегда человека нашего держала в готовности полной и к труду, и к обороне круглосуточной.Да мы и так глаз не смыкали. 

Это не мой диван(этот нашёл в интернете) ,мой наверняка ещё и пострашнее был

       Разве сомкнёшь, если с утра передовицу в «Правде» почитаешь и вообще себя предателем чувствуешь. Вместо того чтоб круглые сутки на посту и во все глаза и чтоб они, милитаристы да ястребы заокеанские, и думать не могли и не лелеяли своих планов поганых: в одежду всех разную одеть да расселить народ из коммуналок, чтоб не спали мы все плечом к плечу и ещё теснее. Надеялись гады в отдельных-то квартирах разобьют, переколотят нас всех по одиночке. 

Но мы то все коммуналках да гуртом, попробуй победи. Если даже день и ночь пили вместе - глаз не смыкали, почитай, каждый день: не народ - монолит твёрдоспаянный или споенный, одно слово, - броня алмазная. Ну я, собственно, про диван финский. 

           Как-то раз заказчик забирал свой шкафчик прямо из моей квартиры, увидел мой диван советского дизайна, ну и давай в обморок кидаться, насилу нашатырём да корвалолом на ноги я его к вертикали вернул. У меня так сразу две версии появилось: или это у него от зависти гормону какого переизбыток вышел или от линии, упругой да звенящей дизайнеров наших советских, на Корбюзье положивших. Только когда в себя он возвернулся, ничего не сказал, а только телефон нацарапал - позвони от меня, отнеси четвертной и будет у тебя диван хороший финский, только не затягивай- сам знаешь на этих должностях подолгу-то не работают.

     И я на всякий случай на завтра двадцать пять рублей в конвертике отнёс Борису Семёнычу. А он для денег ящик выдвинул и задвинул, вроде как шторка фотоаппарата сработала.  Чу, даже ладонь ещё тёплая - только исчезли денюжки - тю тю.  Я смотрю на него пристально так, с прищуром, и жду, нет, не расписки, конечно, жду того самого вожделенного заморского дивана. Забыл, правда, сказать -  времечко-то как раз то ещё было неудачное, только что с бровями командира орденоносного земле предали, а новый уже по стране такого шороха навёл, что полстраны словно с полными подгузниками. Закончилось время золотое, если что оторвал от земли на родном заводе да домой принёс, считай твоё навсегда. 

И на вопрос: «Когда за диваном?», отвечает: «Да тут маленькая формальность: надо справочку с печатью синенькой к денежкам приложить – дескать, достоин буржуазного дивана, сны на нём правильные смотреть будешь, и даже если тебе гадость какая импортная в голову проникнет, то коллектив не даст ни оступиться, ни свернуть на скользкую да покатую дорожку. Короче, в три дня приноси, а иначе ничего обещать не могу, потому как ни у одного тебя лишние двадцать пять рублей имеются. А следующий завоз, сам знаешь, может, к первому мая, а может, и ко дню конституции».

   Я, конечно, первым делом к секретарше директорской Леночке - шоколадку на стол да и про справочку:- Так ерунда простецкая, как бы между делом напечатай пустяковину, так формальность формальная. А Леночку как подменили: она со страху глаза округлила, тем более как раз напротив портрета андроповского сидела, и, полшоколадки откусив, едва прожевала:- На это я пойти не могу, у нас теперича все бланки пронумерованы и главный отчёта требует, так что путь дорога тебе в профком. 

   Делать нечего - побрёл, да и чего оставалось, благо, с профоргом не одну литровую на субботниках уговорили. И в этот раз приношу ему, чтоб проникся финским духом, ликёр с клюквой: другого ничего крепкого из Финляндии нам не поставляли. Хорошо две взял: с первой, может, и не дошло бы, чего от него требуется и какую бумагу такую. Золотой человек, профорг наш всегда был и в этот раз не подвёл. Собрал в обед собрание, ну чтобы заклеймить и пригвоздить извергов да прихвостней поганых к столбу позорному за то, что душат... А особенно обрушился, что многие недоедают.  На что кто-то шёпотом: «Если недоедают, пусть, мол, присылают, не фиг продуктам пропадать». Я молчал и волновался до последнего, обед-то кончится, а бумагу про диван, если не успеем - кирдык четвертному. 

     Нет, тут профорг затеял раздел разное и объявляет: «Мол, решить надо вопрос пустячный, может ли наш товарищ треть своей жизни проводить на диване, не вполне идеологически выдержанном?»

Мнения, конечно, разделились, и похоже стало, что рано мне спать на капиталистическом поролоне: не в той позе заснуть могу и вообще, никакой такой диван не заменит и не даст костям нашим пролетарским ни отрады, ни отдыха, завсегда скрюченным мышцам нашим. Привычнее-то нам посуровее фасон -  и мозгам полезнее, да и туловищу привычней. Всё, чувствую, пропали мои деньги, нет никакой надежды, заклеймили от зависти промышленность финскую, уж почти до сервелата добрались и сыра мягкого. 

    Прошу слова. Вижу: позади меня диван - отступать некуда, шутки кончились. И во рту пересохло от ликёру ихнего как назло. Но меня, как молния, прям шалашом по барабану моему пустому. 

     Тут я с первой фразы и заколотил оппонентов своих, аж ниже пояса, одной фразой да одним вопросом показал им - не зря в армии на политзанятиях спал вполглаза:- А знаете ли вы, где Ленину памятник стоит главный?Молчат,  затаились. А я им: - На площади у вокзала финдляндского. Нет, не сказал я, конечно, что он туда к турмалаям за диваном ездил, хотя мог, и сейчас проверить трудно – конспирация, батенька, черновики да письма главные под секретом.  Но продолжал я, повышая голос: - А где революцию вождь придумал? - вот именно, в шалаше, тогда ещё в Финляндии, как раз головой к Хельсинки, а ногами к царю лежали они с Надей или Троцким. А я так вообще всю юность и детство на Карельском перешейке провёл, который финны нашим подарили от чистого сердца, поэтому у меня организм уже испорчен финским воздухом, грибами да ягодами, и сейчас хромосомы переделывать поздно, братцы. Да они, чухонцы, к нам завсегда по выходным в Ленинград приезжают, к Авроре и к Ленину.  Они даже свою кирху пропустить могут, а вот гастроном генеральский - ни за что. А то что Ленин попой к вокзалу и к стране лапландской, так это он на броневик взгромоздился и направление направляет, и указует, и за собой зовёт к Елисеевскому, а может, к Смольному гастроному -  путь верный, чтобы напитать финских рабочих, чтобы они припали то к истокам. 

       Завсегда и финские коммунисты, и те, которые ещё только примкнули, приезжают и пьют который год за здоровье Ленина, пьют серьёзно до потери всех сил человеческих. За доброту ленинскую -  отпустил он их в восемнадцатом. И последний аргумент: язык-то финский практически родной для друзей моих из города, что на Неве. У нас тогда кто хотел помочь финским коммунистам правильно провести выходные для пользы кошелька, завсегда по-фински да не хуже финнов – «юкси, какси ,колме, рупло». От чистого сердца сувениры на джинсы себе в убыток выменивали.  А картину забыли, где Владимир Ильич Надюшу на санях финских катает?  

А под конец я их Сибелиусом и Урхо  Кекконеном припечатал, а потом на отмашь Калевалой. Примолкли, а потом и вовсе затихли. Проголосовали все единогласно «за».  Да и как иначе?  Надо ж помогать братьям, бывшим нашим по империи, развивать промышленность мебельную. Может, одумаются горемычные да вернутся обратно наподобие сына блудного.

Прихожу я через день со справкой, где чёрным по белому – «достоин мол навсегда дивана финского», и печать круглая, и подпись самого, размашистая. Пришёл, да кажись, поздно: времена-то андроповские: другой сидит в кабинете, другой-то может и другой, а глазки такие же- бегают, как мячик для пинг-понга. Но у меня, видно, кураж ещё с собрания не выветрился, я взглядом бумажки, что на столе лежали, по краям слегка обуглил, и назавтра диван заграничный у меня дома стоял.

дополнительная информация для тех ,кто живёт не среди поребриков

ТУРМАЛАЕЦ, -айца, ТУРМАЛАЙ, -я, м., ТУРМАЛАЙКА, -и, ж. Финн, финка

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic